Номер архивного Е.Х.О.: Выпуск №63 2017.....................архив Е.Х.О.2002-2003.....................рейтинг     

 
   
 

Команда ЕХО:

 Рита Скиттер (главный редактор),

 Санна Сарра (литературный редактор),

 Dasein (техподдержка),

 Chloe_Cavendish (журналист),

 Мурлыка(журналист).

 

Команда ЕХО:

 Хранитель Гармонии (главный редактор),

 Erlindel (зав. отделом новостей),

 Дарья (зав. отделом интервью),

 Solstice Blackart (зав. литературным отделом),

 Marajsha, Беатриса Голдман (журналисты),

 Solstice Blackart (оракул),

 Эншис, Desmond (корректоры).

 

11.Возрастающая любовь к друзьям

Письмо в редакцию.

Я к вам пишу - чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
На суд читателям отдать
Моих душевных мук раздолье,
Никчемных мыслей имена
На тонкой скатерти меня.
Сначала я молчать хотела,
Но Купидон ваш без стыда,
Безумствам радостный всегда,
Оповестить меня посмел:
Все страсти в ЭХО, это раз,
В любой их форме, это два,
Прислать любые свои речи
Для интереса и потомков
И для редакторских обновок,
Что не имеет смысла, впрочем.
Любовь мне выдали рандомно,
Не то чтоб это беспардонно,
Но раз игры суть такова
Дерзаю. Моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б не эти вот слова:
"Друг - это тот, кто не предаст,
Кто в луже вымокнуть не даст,
Кому ценнее ваши речи,
Чем зомбоящик, и потом
С кем размышляешь об одном.
Кто не считает минут встречи!
Друг скажет правду без презренья,
Он денег даст, когда приспичит,
И по лицу за дело без стесненья,
И крепким кофе обеспечит!"
Зачем вы посетили нас?
В глуши многоэтажного селения.
Я никогда б не знала вас,
Не знала б разума мученья,
Катала б радостно варенья.
Забрала б из деревни мать,
По этажу нашла б подругу,
Вверяла б ей секреты туго.
Плевала семечки, как знать.
Мораль сей речи не судите -
Дружите и дружимы будьте,
За каламбур уж вы простите,
Но так и есть, не обессудьте.
А иногда вот как бывает:
Друг злобно смотрит и молчит,
и нервно пальцами стучит.
А ваша душенька не знает,
что ж ему в жизни не хватает,
и день, и ночь переживает.
Рецепт не требует и зелья:
Любовь свою к нему уймите,
Оставьте толику веселья
И по душам поговорите.
Иль, на крайняк, должок верните.

В любви признавалась Demada

оценка статьи

12.Неожиданная тяга к учебе

Тем холодным утром я проснулась рано – разбудил кошмар, в котором меня преследовали ожившие тома собрания сочинений Ленина, хищно шелестевшие страницами. Брр, ужас. С самого момента пробуждения я ощутила внутри странный зуд, но сначала не придала ему значения – как выяснилось позже, зря. Чай, душ, медитирование перед зеркалом – все шло размеренно, подчиняясь обычному распорядку дня. Вот только зуд внутри не утихал, а наоборот, становился сильнее и сильнее. Как же, черт возьми, его унять? Я побродила по Подземельям, по привычке рассеянно выстукивая стены на предмет Тайной комнаты. Зуд нарастал. Метнувшись в Бар, я отыскала там спрятанный на всякий случай отвар от расстройства желудка – не помогло, к тому же к зуду присоединились невнятные голоса в голове. Храбро опрокинутая кружка пЫва с валерьянкой привела лишь к тому, что голоса стали громче и еще невнятнее. Поймав себя на задумчивом разглядывании топорика Аладетты, забытого ей на стойке, я возопила: «О Мерлин, за что?!» и, убежав в свою комнату, в отчаянии рухнула на кровать, сжимая голову руками. Оставленный на кровати учебник УзВС подло впился мне в живот, я с воплем подскочила, намереваясь уже впасть в состоянии аффекта и разгромить все вокруг, как вдруг осознала: голоса в голове обрели внятность и шептали мне «Учись! Учись!», а зуд слегка уменьшился. Я протянула руку к учебнику и нерешительно открыла его. Голоса счастливо вздохнули, а зуд, кажется… нет, зуд вполне определенно превратился в сладостное томленье.
Гномы, тролли, русалки… Мое сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Я жадно изучала УзВС, впитывая каждое слово, каждую прекрасную иллюстрацию. Поразительно, как могла тяга к учебе так мучать меня, когда нужно было всего лишь ей поддаться и окунуться в океан безбрежного, всепоглощающего счастья! Да, пусть первый учебник быстро закончился, но ведь у меня были и другие. У моей любви было много лиц, много воплощений, но они были одинаковы в одном – все они приносили мне неземное наслаждение.
Конечно, между нами были и ссоры, например, когда я путалась в определениях и именах. Тогда я могла вспылить, грубо захлопнуть книгу, отвернуться к стене. Но любовь умеет прощать, и я снова и снова возвращалась к учебе.
Но однажды острота моего чувства притупилась, новизна ощущений прошла. О, это приносило мне ужасные страдания, пока у меня не мелькнула мысль, заставившая сначала даже зажмуриться от ее дерзости… Конспекты! Ведь я могу же писать конспекты! Я осторожно взяла перо, обмакнула его в чернильницу. На лбу выступил холодный пот. Я вывела на пергаменте первую дату по Истории Магии, но рука дрогнула – и вот, уродливая клякса. Я была готова зарыдать, но сдержалась, взяла новый свиток и принялась писать, почти задыхаясь от наслаждения… Знания подчинялись мне, послушно укладываясь и на пергаменте, и в голове, и я, в свою очередь, была открыта им вся. Что может быть прекраснее любви, когда она взаимна?
Так прошла вечность. Точнее, четыре дня. Я помню, помню наш последний вечер, когда я уютно свернулась клубочком в постели, обняв стопку книг и прижавшись щекой к последнему выпуску научного журнала «Хроноворот», и заснула, бормоча спряжения латинских глаголов.
Проснулась я уже другим человеком, точнее, тем же, что была до этой безумной страсти. Бок ужасно болел – еще бы, после сна на такой библиотеке. Учебники отправились под кровать, и я лишь на секунду задержала взгляд на их обложках. Пусть это было жестоко, но что я могла поделать, если чувства прошли? А обнаружив на щеке черный оттиск от страницы «Хроноворота», я даже хотела в приступе злости разорвать его, но вовремя остановилась – ведь он же не виноват, нет. Никто не виноват, просто ничто не вечно под луной, даже любовь.
Но и сейчас те четыре дня я вспоминаю со светлой печалью. Та неожиданная тяга к учебе принесла мне немало счастья, и даже теперь, по утрам, я прислушиваюсь к себе: а вдруг тот странный зуд вернулся?

В любви признвалась inspe

оценка статьи

13.Любовь с первого взгляда к зеркалам

Я люблю зеркала.
Начиная с того огромного, массивного, в тяжелой раме, которое стало первым. В нем я однажды узнала себя. Другая-Я стояла в его прозрачной глубине, растерянно зажав в руке какую-то игрушку, а зеркало хищно извивалось вокруг серебристыми волнами, гипнотизируя и зачаровывая. Я влюбилась окончательно и бесповоротно в его волшебную потусторонность, в лунную прохладу его мира. И поэтому, когда оно осталось вместе с покинутым домом где-то за порогом юности, мне было больно. Я вспоминала его каждый раз, ловя свои взгляды в серебристых омутах других миров, запертых в пластмассовых ободках, кафельных плитках, коробочках с пудрой и тенями, бронзовых ажурных рамах. И мне казалось, что оно, то первое зеркало, оставило в моем сердце один из своих медово-льдистых осколков, как воспоминание о чем-то невыразимо чистом и красивом. Оказалось, я ошибалась. Это не было воспоминанием. Зеркало незримой серебристой змеей поселилось у меня в подсознании, оно осталось со мной, покинув свою бронзовую раму, оно шептало мне, подсказывало, как видеть мир другими глазами, где замечать другие зеркала. Сначала я обратила внимание на природу – зеркала серебрились там отовсюду: из речного омута мне улыбалось мое живое искажение, луна признавалась в своей зеркальности, отражая солнечный свет, снег рассеивал свет луны, небо отражало море, и даже день оказывался зеркальной изнанкой ночи. А потом я стала старше и научилась видеть еще больше. Как глаза другого человека могут быть зеркалами души, как в поцелуе просвечивают эмоции, как вздох отражает вздох. И вся жизнь заиграла для меня зеркальными бликами: я с упоением наблюдала за тем, как в искусстве и литературе отражается жизнь, в музыке – душа и настроение, как в детях, преломляясь о зеркальную поверхность любви, живут отражения надежд родителей. Я сталкивалась с бедами и невзгодами, но мне помогали люди, в словах и улыбках которых отражался огонь сердечного тепла, человеческой любви и нежности. Но я ошибалась, когда не верила, что есть и такие зеркальные души, что живут только чужими мирами, замерзшие в подражании, не умеющие выходить из-за своей покрытой паутиной рамки. Но зато в их тусклом стекле мы можем вовремя заметить отражение нас самих, наших темных мыслей и поступков - и успеть что-то исправить в себе …
В нашем мире таиться множество зеркал, которые иногда похожи на двери в другую вселенную, иногда на отполированную стену тупика. Даже заглянув внутрь себя можно попасть в зеркальное пространство, где тысячи отражений нас самих, и мы всю жизнь пытаемся понять – какое же из этих отражений настоящее: то, что вверху? внизу? по сторонам?
Я люблю этот мир и все его бесчисленные отражения.
Я люблю зеркала.

В любви признавалась Марсия

оценка статьи

Жаль, что так мало дней длилась эта любовь!

Читатель Nalika


Вы всегда можете обсудить интересующую Вас статью в Книжной Лавке Хогсмида, в отделе ЕХО.

Свои работы, предложения и жалобы Вы так же можете отправлять с совой:

exo-jurn@list.ru

ЕХО разыскивает:

Журналистов;

Ведущих журналистов на рубрику "Персоналии".

Прежде чем обращаться в редакцию, убедитесь, что вы ознакомлены с Уставом, Концепцией Развития ЕХО и Памяткой журналистам.