Номер архивного Е.Х.О.: Выпуск №63 2016.....................архив Е.Х.О.2002-2003.....................рейтинг     

 
   
 

Команда ЕХО:

 Рита Скиттер (главный редактор),

 Санна Сарра (литературный редактор),

 Dasein (техподдержка),

 Chloe_Cavendish (журналист),

 Мурлыка(журналист).

 

Команда ЕХО:

 Хранитель Гармонии (главный редактор),

 Nikoletta (зав. отделом новостей),

 Линий Блэк Третий (зав. спортивным отделом),

 Миролика Уинтер (зав. отделом интервью),

 Немезис Сонант (зав. литературным отделом),

 Zlatovlaska (журналист),

 Дейенерис Таргариен (оракул),

 Эншис, Naomeddin doh Rigan (корректоры).

 

11.Возрастающая любовь к друзьям

Письмо в редакцию.

Я к вам пишу - чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
На суд читателям отдать
Моих душевных мук раздолье,
Никчемных мыслей имена
На тонкой скатерти меня.
Сначала я молчать хотела,
Но Купидон ваш без стыда,
Безумствам радостный всегда,
Оповестить меня посмел:
Все страсти в ЭХО, это раз,
В любой их форме, это два,
Прислать любые свои речи
Для интереса и потомков
И для редакторских обновок,
Что не имеет смысла, впрочем.
Любовь мне выдали рандомно,
Не то чтоб это беспардонно,
Но раз игры суть такова
Дерзаю. Моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б не эти вот слова:
"Друг - это тот, кто не предаст,
Кто в луже вымокнуть не даст,
Кому ценнее ваши речи,
Чем зомбоящик, и потом
С кем размышляешь об одном.
Кто не считает минут встречи!
Друг скажет правду без презренья,
Он денег даст, когда приспичит,
И по лицу за дело без стесненья,
И крепким кофе обеспечит!"
Зачем вы посетили нас?
В глуши многоэтажного селения.
Я никогда б не знала вас,
Не знала б разума мученья,
Катала б радостно варенья.
Забрала б из деревни мать,
По этажу нашла б подругу,
Вверяла б ей секреты туго.
Плевала семечки, как знать.
Мораль сей речи не судите -
Дружите и дружимы будьте,
За каламбур уж вы простите,
Но так и есть, не обессудьте.
А иногда вот как бывает:
Друг злобно смотрит и молчит,
и нервно пальцами стучит.
А ваша душенька не знает,
что ж ему в жизни не хватает,
и день, и ночь переживает.
Рецепт не требует и зелья:
Любовь свою к нему уймите,
Оставьте толику веселья
И по душам поговорите.
Иль, на крайняк, должок верните.

В любви признавалась Demada

оценка статьи

12.Неожиданная тяга к учебе

Тем холодным утром я проснулась рано – разбудил кошмар, в котором меня преследовали ожившие тома собрания сочинений Ленина, хищно шелестевшие страницами. Брр, ужас. С самого момента пробуждения я ощутила внутри странный зуд, но сначала не придала ему значения – как выяснилось позже, зря. Чай, душ, медитирование перед зеркалом – все шло размеренно, подчиняясь обычному распорядку дня. Вот только зуд внутри не утихал, а наоборот, становился сильнее и сильнее. Как же, черт возьми, его унять? Я побродила по Подземельям, по привычке рассеянно выстукивая стены на предмет Тайной комнаты. Зуд нарастал. Метнувшись в Бар, я отыскала там спрятанный на всякий случай отвар от расстройства желудка – не помогло, к тому же к зуду присоединились невнятные голоса в голове. Храбро опрокинутая кружка пЫва с валерьянкой привела лишь к тому, что голоса стали громче и еще невнятнее. Поймав себя на задумчивом разглядывании топорика Аладетты, забытого ей на стойке, я возопила: «О Мерлин, за что?!» и, убежав в свою комнату, в отчаянии рухнула на кровать, сжимая голову руками. Оставленный на кровати учебник УзВС подло впился мне в живот, я с воплем подскочила, намереваясь уже впасть в состоянии аффекта и разгромить все вокруг, как вдруг осознала: голоса в голове обрели внятность и шептали мне «Учись! Учись!», а зуд слегка уменьшился. Я протянула руку к учебнику и нерешительно открыла его. Голоса счастливо вздохнули, а зуд, кажется… нет, зуд вполне определенно превратился в сладостное томленье.
Гномы, тролли, русалки… Мое сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Я жадно изучала УзВС, впитывая каждое слово, каждую прекрасную иллюстрацию. Поразительно, как могла тяга к учебе так мучать меня, когда нужно было всего лишь ей поддаться и окунуться в океан безбрежного, всепоглощающего счастья! Да, пусть первый учебник быстро закончился, но ведь у меня были и другие. У моей любви было много лиц, много воплощений, но они были одинаковы в одном – все они приносили мне неземное наслаждение.
Конечно, между нами были и ссоры, например, когда я путалась в определениях и именах. Тогда я могла вспылить, грубо захлопнуть книгу, отвернуться к стене. Но любовь умеет прощать, и я снова и снова возвращалась к учебе.
Но однажды острота моего чувства притупилась, новизна ощущений прошла. О, это приносило мне ужасные страдания, пока у меня не мелькнула мысль, заставившая сначала даже зажмуриться от ее дерзости… Конспекты! Ведь я могу же писать конспекты! Я осторожно взяла перо, обмакнула его в чернильницу. На лбу выступил холодный пот. Я вывела на пергаменте первую дату по Истории Магии, но рука дрогнула – и вот, уродливая клякса. Я была готова зарыдать, но сдержалась, взяла новый свиток и принялась писать, почти задыхаясь от наслаждения… Знания подчинялись мне, послушно укладываясь и на пергаменте, и в голове, и я, в свою очередь, была открыта им вся. Что может быть прекраснее любви, когда она взаимна?
Так прошла вечность. Точнее, четыре дня. Я помню, помню наш последний вечер, когда я уютно свернулась клубочком в постели, обняв стопку книг и прижавшись щекой к последнему выпуску научного журнала «Хроноворот», и заснула, бормоча спряжения латинских глаголов.
Проснулась я уже другим человеком, точнее, тем же, что была до этой безумной страсти. Бок ужасно болел – еще бы, после сна на такой библиотеке. Учебники отправились под кровать, и я лишь на секунду задержала взгляд на их обложках. Пусть это было жестоко, но что я могла поделать, если чувства прошли? А обнаружив на щеке черный оттиск от страницы «Хроноворота», я даже хотела в приступе злости разорвать его, но вовремя остановилась – ведь он же не виноват, нет. Никто не виноват, просто ничто не вечно под луной, даже любовь.
Но и сейчас те четыре дня я вспоминаю со светлой печалью. Та неожиданная тяга к учебе принесла мне немало счастья, и даже теперь, по утрам, я прислушиваюсь к себе: а вдруг тот странный зуд вернулся?

В любви признвалась inspe

оценка статьи

13.Любовь с первого взгляда к зеркалам

Я люблю зеркала.
Начиная с того огромного, массивного, в тяжелой раме, которое стало первым. В нем я однажды узнала себя. Другая-Я стояла в его прозрачной глубине, растерянно зажав в руке какую-то игрушку, а зеркало хищно извивалось вокруг серебристыми волнами, гипнотизируя и зачаровывая. Я влюбилась окончательно и бесповоротно в его волшебную потусторонность, в лунную прохладу его мира. И поэтому, когда оно осталось вместе с покинутым домом где-то за порогом юности, мне было больно. Я вспоминала его каждый раз, ловя свои взгляды в серебристых омутах других миров, запертых в пластмассовых ободках, кафельных плитках, коробочках с пудрой и тенями, бронзовых ажурных рамах. И мне казалось, что оно, то первое зеркало, оставило в моем сердце один из своих медово-льдистых осколков, как воспоминание о чем-то невыразимо чистом и красивом. Оказалось, я ошибалась. Это не было воспоминанием. Зеркало незримой серебристой змеей поселилось у меня в подсознании, оно осталось со мной, покинув свою бронзовую раму, оно шептало мне, подсказывало, как видеть мир другими глазами, где замечать другие зеркала. Сначала я обратила внимание на природу – зеркала серебрились там отовсюду: из речного омута мне улыбалось мое живое искажение, луна признавалась в своей зеркальности, отражая солнечный свет, снег рассеивал свет луны, небо отражало море, и даже день оказывался зеркальной изнанкой ночи. А потом я стала старше и научилась видеть еще больше. Как глаза другого человека могут быть зеркалами души, как в поцелуе просвечивают эмоции, как вздох отражает вздох. И вся жизнь заиграла для меня зеркальными бликами: я с упоением наблюдала за тем, как в искусстве и литературе отражается жизнь, в музыке – душа и настроение, как в детях, преломляясь о зеркальную поверхность любви, живут отражения надежд родителей. Я сталкивалась с бедами и невзгодами, но мне помогали люди, в словах и улыбках которых отражался огонь сердечного тепла, человеческой любви и нежности. Но я ошибалась, когда не верила, что есть и такие зеркальные души, что живут только чужими мирами, замерзшие в подражании, не умеющие выходить из-за своей покрытой паутиной рамки. Но зато в их тусклом стекле мы можем вовремя заметить отражение нас самих, наших темных мыслей и поступков - и успеть что-то исправить в себе …
В нашем мире таиться множество зеркал, которые иногда похожи на двери в другую вселенную, иногда на отполированную стену тупика. Даже заглянув внутрь себя можно попасть в зеркальное пространство, где тысячи отражений нас самих, и мы всю жизнь пытаемся понять – какое же из этих отражений настоящее: то, что вверху? внизу? по сторонам?
Я люблю этот мир и все его бесчисленные отражения.
Я люблю зеркала.

В любви признавалась Марсия

оценка статьи

Жаль, что так мало дней длилась эта любовь!

Читатель Nalika


Вы всегда можете обсудить интересующую Вас статью в Книжной Лавке Хогсмида, в отделе ЕХО.

Свои работы, предложения и жалобы Вы так же можете отправлять с совой:

exo-jurn@list.ru

ЕХО разыскивает:

Журналистов;

Ведущих журналистов на рубрику "Персоналии".

Прежде чем обращаться в редакцию, убедитесь, что вы ознакомлены с Уставом, Концепцией Развития ЕХО и Памяткой журналистам.